стекают по ее фарфоровому лицу, ужас ожесточил взгляд сапфировых глаз.
– Всевышние боги, – шепчет Малис, поднеся ладонь к губам. – Зачем я только рассказала ей о ритуале!
Слова пронзают меня, словно тысяча ножей, и я вспоминаю, как прекрасная Аврора просила меня доверять ее дружбе с Малис. Теперь это решение стоило мне жизни возлюбленной.
Я с отчаянием смотрю на портал в тенях, где только что стоял бог. Перевожу взгляд на предметы в ногах своей невесты. Семь свечей, шипастые розы, кувшин роскошной «Кровавой Луны».
– Подношение Аиду… – Я выхожу из оцепенения. – Малис, что вы наделали? – Мой голос едва слышен и похож на мучительный стон.
Пронзенный горем, я нахожу в себе силы приблизиться к ней, мой голос похож на шипение:
– Зачем вы призвали темного бога Подземного царства? – выговариваю обвиняющим, полным отчаяния тоном.
В глазах Малис блестят слезы. Она произносит дрожащим голосом:
– Я думала, его сила спасет нас. Я не представляла… Мне лишь хотелось облегчить страдания Авроры.
Моя грудь сжимается от услышанного.
– Значит, ты призвала чудовище, чтобы убить ее? – набрасываюсь я на нее с яростью скорбящего возлюбленного.
Вокруг нас воцаряется суровая тишина, прерываемая лишь рыданиями Малис. Я с трудом сглатываю бурлящую печаль, царапающую изнутри. Меня переполняют бесчисленные эмоции: чувство вины за то, что не пришел раньше, отчаяние из-за того, что потерял девушку, которую так любил. У меня была лишь Аврора. Наша пылающая любовь сгорела дотла вместе с мечтой о совместной жизни.
Слезы скапливаются в глазах, грозя политься по щекам. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мой взгляд скользит по лицу Авроры, не упуская ни малейшей черты, которые отпечатались в моем сердце с момента нашей первой встречи.
– Филлип! – выдыхает Малис. – Она дышит!
Надежда расцветает в моем сердце, когда я осознаю смысл услышанного. Я ползу к Авроре, отчаянно желая верить, что еще не все потеряно. Дрожащие пальцы гладят холодную щеку девушки в надежде на малейшую реакцию. Но ничего не происходит.
– Сонное проклятье, – шепчу я, внезапно все осознав.
– Гипнос, Повелитель сна… – Голос Малис обрывается, и внезапно ее тело содрогается от ярости. – Это был он! Он обманул ее! – шипит она с мучительным негодованием.
Опустошенный, я сажусь на мраморный пол, зная, что никак не смогу избавить Аврору от проклятья.
– Что же мне теперь делать? – шепчу я сам себе, медленно качая головой. Отчаяние и тоска вцепились мне в горло.
– Следуй за ним, – говорит Малис, воспряв духом. – Портал по-прежнему открыт. Найди Гипноса в царстве мертвых и верни душу Авроры! – призывает она. Ее глаза горят уверенностью.
– Не могу, – выдыхаю я, сжав кулаки.
– Только ты можешь вернуть ее! – возражает Малис. – В пяти королевствах нет более опытного и смелого воина, чем ты! – Малис замолкает, чтобы перевести дух. – Филлип, ты ранил темного бога!
Я запрокидываю голову и смотрю на потолок. Тяжело вздыхаю. Бремя обязанностей правителя обрушивается на меня, словно мельничный жернов. Опустив голову, я провожу пальцами по волосам.
– Ты не понимаешь, Малис! Я бы отдал жизнь, если бы это означало спасение Авроры. Но я не могу рисковать. Не могу бросить свое и ее королевство. Стоунволл буквально лежит в руинах! Люди нуждаются во мне! – Мой голос дрожит, и горе сжимает горло. – Пламя Преисподней, это ты во всем виновата!
Я поднимаю голову и замечаю, как портал исчезает во тьме.
– Никто не должен узнать, что я замешана в этом! – с мольбой восклицает Малис, прижав руку к груди. – Если отец узнает, он прогонит меня, как и грозила его любовница. – Она опускает голову, и слезы текут по ее раскрасневшимся щекам. – Я уже потеряла любимую мать – как и ты. Мое сердце никогда не оправится, если меня отошлют.
– Возвращайся в Уайтхейвен, – тихо отвечаю я, не сводя пустого взгляда с лица своей возлюбленной. – Никому не рассказывай о случившемся.
– Но как…
– Мы что-нибудь придумаем, Мал. А теперь иди!
Девушка кивает и встает, коснувшись рукой моего плеча.
– Береги ее, Филлип, – шепчет она. – Ради Стоунволла и всех нас. – Уголок ее рта изгибается в горькой улыбке. Малис поспешно разворачивается и уходит. Ее белая меховая накидка развевается, блестит, словно лунный свет в ясную ночь.
Сердце бешено бьется в груди, двери бального зала захлопываются, и мы с Авророй остаемся одни. В этой мрачной тишине боль ее предательства впивается в мое раненое сердце. Сдерживаемые так долго слезы устремляются вниз по моему лицу, я скорблю – не из-за проклятья моей возлюбленной, а из-за гибели того, что я считал истинной любовью.
Смахиваю слезы тыльной стороной ладони и поднимаюсь на колени, неожиданно заметив бриллиант на мраморном полу, манящий своим сверкающим светом. Я тянусь к нему и сжимаю гладкий камень в пальцах.
В последний раз взглянув на лицо своей возлюбленной в лунном свете, проникающем из окон, я беру ее руку, такую мягкую в моей жесткой ладони.
– Знай, любимая, – шепчу я, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам. – Мое сердце всегда будет принадлежать тебе, пусть ты и разбила его. – Я осторожно надеваю кольцо на ее нежный палец. – Отныне я клянусь защищать тебя и все, что тебе дорого, хотя я больше никогда не смогу дышать тем же воздухом, что и твои подданные.
Я склоняю голову и медленно припадаю губами к руке своей возлюбленной.
– Пока не погаснет пламя царства мертвых и все долги не будут возвращены… – с болью шепчу я. – Прощай, любимая. Я никогда тебя не забуду.
Семь лет спустя
1. Филлип
– Мятеж? – переспросил я, отказываясь верить, что Малис осознавала суровость наказания за государственную измену. Я в изумлении смотрел на девушку перед собой. Всего несколько недель назад она была прекрасной принцессой – миловидной и послушной, одетой в дорогие шелковые платья и самые роскошные драгоценности. Теперь ее ноги обтягивали бриджи, на хрупком запястье выделялось клеймо разбойников, черные волосы были заплетены в косы на манер диких фейри. Я с трудом узнавал ее в таком виде. Передо мной стояла незнакомая королева-воительница.
– Осмотри большой зал, – нараспев произнесла Малис. – Видишь фейри над платформой для музыкантов? Вот мой меч и щит. Видишь мужчин в черных капюшонах? Это самые сильные маги во всем мире – «Семерка».
– Колдуны-наемники, – с нескрываемым неодобрением пробормотал я. Легенды описывали их как самых жестоких захватчиков, и у меня не было ни малейшего желания связываться с ними.
– Держи крепче свой меч, Филлип, – предупредила Малис, решительно посмотрев на меня. – Грядет кровавая битва.
Эти слова вселили в
